Рекомендация профессора Н. В. Забабуровой, доктора филологических наук, руководителя ростовской литературоведческой школы.

Аркадий Туманян не является профессиональным поэтом, хотя существует ли вообще именование подобной профессии — поэт? Есть талант и тайна приобщения.
Он сам прекрасно объяснил свой путь к поэзии:

В строке я сердце жёг, и горечью крови
Писал я каждый слог и букву рубаи.

Почему именно рубаи? Эта древнейшая форма восточной лирической поэзии пережила свой расцвет в 11–12 веках и имеет своих классиков, хорошо известных нашему автору. Туманяну, очевидно, особенно близок Омар Хайям, творческий диалог с которым ощущается в ряде его стихотворений. На диалоге, перекличке эпох настаивает сам автор, обращаясь в своей философской лирике к Востоку — имена Екклесиаста, Рудаки, Хайяма, Мехсети Гянджеви, Мирзы Шафи Вазеха, Ованеса Туманяна то и дело встречаются в его рубаи. Рубаи не имели строгой метрической формы (насчитывается, по крайней мере, двадцать её вариантов), но сам способ выражения лирической темы, типичный для восточной поэзии перевод её в философско-метафизический план, воспринят Аркадием Туманяном вполне органично. Как правило, в первой строке даётся посыл, в следующих — вывод, а в последней — афористическая сентенция, придающая лирическому переживанию универсальный смысл.

Образный ряд восточной поэзии усиливает философичность современного рубаи, поэтику которого Аркадий Туманян чувствует тонко, неизменно ведя диалог с веками и вечностью:

За горизонт уходит караван,
За веком век скрывается в туман.
Песок пустыни вечным остаётся —
Он времени насмешливый тиран.

Думается, что читатель первого поэтического сборника Аркадия Туманяна получит не только удовольствие, но и некий импульс к размышлениям о сути бытия — жизнь, любовь, творчество, дорога в вечность.
Ростов-на-Дону
2009 г.